США признались в организации свержения премьер-министра Ирана
21.08.2013 23:40
Центральное разведывательное управление США формально признало свое участие в свержении премьер-министра Ирана Мохаммеда Мосаддыка в 1953 году, передает лента ру. История первой в своем роде американской операции на Ближнем Востоке сейчас вызывает интерес в связи нарастающей нестабильностью обстановки в регионе.
В том, что ЦРУ активно участвовало в событиях 1953 года, уже давно никто не сомневался. Более того, в 1993 году тогдашний директор управления Джеймс Вулси заявил, что в «скором времени» документы об участии американской разведки в свержении Мосаддыка будут рассекречены. Однако спустя четыре года он же заявил, что в начале 1960-х почти все релевантные записи были уничтожены.
В документах, опубликованных на сайте Архива национальных служб безопасности, речь идет о том, что все и так знали. Американцы совместно с британцами спланировали и провели операцию «Аякс» (TPAJAX) по насильственному отстранению от власти премьер-министра Мосаддыка, пользовавшегося большой поддержкой в обществе. Причины для его свержения также не новы: национализация нефтяной промышленности, фактическое изгнание близкого США и Великобритании шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, а также сближение действовавшего иранского руководства с СССР.
Тем не менее в сочетании с другими источниками эти данные дают примерное представление о мотивах и методах смены власти в Иране в 1953 году. Мотивы — жадность и страх, а методы — обман, подкуп, запугивание и сила.
В начале 1950-х в Иране сложилась очень напряженная ситуация, вызванная противостоянием элит и внешнеполитическими трениями. Во время Второй мировой войны страна фактически была разделена на оккупационные зоны: на севере стояли советские войска, на юге — британские. Внутриполитическая ситуация во многом была отражением этого положения дел: шах Пехлеви небезосновательно считался послушной марионеткой Лондона, но среди преимущественно сельского крестьянского населения и городской бедноты нарастающим влиянием пользовались коммунисты. Промежуточное положение занимали социалисты (Национальный фронт) во главе с бывшим университетским преподавателем права Мохаммедом Мосаддыком. С одной стороны, они выступали за раздачу земли крестьянам и национализацию нефтяной промышленности, с другой — не собирались становиться сателлитом Советского Союза, выступая с умеренно националистических позиций.
Во многом благодаря этому в 1951 году первый демократически избранный парламент (меджлис) Ирана подавляющим большинством голосов назначил Мосаддыка премьер-министром страны.
Став премьером, Мосаддык запустил широкую программу реформ, нацеленную на борьбу с бедностью и избавление от внешней (прежде всего британской) зависимости. Главным пунктом его программы стало изменение системы отношений с «Англо-иранской нефтяной компанией» АИНК, позднее получившей название British Petroleum (BP). Мосаддык, которому были необходимы средства на социальные программы, потребовал, чтобы британцы увеличили долю отчислений от продажи нефти в иранский бюджет до 50 процентов, как это, например, делали американцы в Саудовской Аравии. Руководители АИНК категорически отказались, что, после серии провальных переговоров, привело к национализации объектов компании в Иране.
Надо сказать, что помощь от США для британцев была действительно бесценной. Через подконтрольные им СМИ американцы начали масштабную кампанию дискредитации Мосаддыка: его ругали за европейскую привычку спать в смешной пижаме, за желтый оттенок лица, за вечно текущий нос и уж тем более — за рыдания на парламентской трибуне (Мосаддык действительно этим грешил).
Координаторами в Тегеране стали братья-роялисты Рашидианы. На деньги, выделенные США и Великобританией, они оптом скупали лидеров профсоюзов, криминальных авторитетов, депутатов парламента, журналистов, армейских офицеров и всех тех, у кого было хоть какое-то влияние в иранском обществе. Помимо различных сумм наличными всем им обещались те или иные преференции после смены режима. В результате против Мосаддыка, взявшегося за искоренение коррупции, восстала вся иранская элита. Деньгами, уговорами и посулами Рашидианы сумели привлечь на свою сторону и базари — тегеранских торговцев.
В августе 1953 года отказавшийся подчиниться шаху глава правительства был схвачен перешедшими на сторону путчистов военными и посажен на три года в тюрьму. После этого срока его приговорили к десяти годам домашнего ареста. Мосаддык умер в своем имении под Тегераном в 1967 году.
Казалось бы, операция по ликвидации независимого от Запада режима у южных границ СССР увенчалась полным успехом. Однако шах, вернувшийся из Европы, не вернул британцам их нефтяные концессии. Пользуясь полной поддержкой США, он сам начал выкачивать из своей страны ресурсы, продавая их на Запад. Пехлеви и его приближенные отстроили однопартийную систему с «вертикалью власти», члены которой пользовались полной безнаказанностью. Несогласных подавила служба безопасности САВАК. При внешнем либерализме страна была настолько поражена коррупцией, что единственной жизнеспособной оппозицией оказались исламские фундаменталисты, считающие причиной всех бед западное влияние, которое олицетворяли шах и его режим.
В 1979 году в результате исламской революции монархия была сметена. Но Иран так и не стал демократической страной, превратившись в государство, которое мы знаем сейчас. Большинство аналитиков полагает, что революция аятолл стала отложенной реакцией на путч 1953 года. Люди, которые свергали Мосаддыка, позднее признавались, что 1979-й стал самым жутким годом в их жизни. Все, за что они боролись, было перечеркнуто.
Публикация документов об иранском путче 1953 года (и формальное признание американского в нем участия) может стать довольно важным событием с точки зрения международной политики. Дело в том, что с избранием президентом Ирана реформатора Хасана Рухани возобновились негласные попытки наладить американо-иранские отношения, разрушенные за годы президентства Махмуда Ахмадинеджада. Попытка Вашингтона честно взглянуть на самые неприглядные страницы истории своих взаимоотношений с Тегераном может послужить для установления доверия, без которого никакой серьезный диалог невозможен.